Первый инженер [СИ] - Олег Геманов

«Успеют, успеют родимые» — удовлетворенно подумал инженер, но звуки спешившей на выручку дружины внезапно оборвались, как будто-то кто-то походя взял пульт и выключил телевизор транслирующий на полной громкости финал футбольной Лиги Чемпионов. Мир вокруг Осипова потемнел, пошел багровыми разводами.

Даваясь слезами и проклиная всё на свете, Николай поднял голову и посмотрел назад. Несколько телохранителей отчаянно рубились между собой. От ударов рунированного оружия броня жалобно стонала, и от неё во все стороны отлетали разноцветные искры. Воины двигались так быстро, что иногда их силуэты размазывались и инженер с ужасом понял, что в этом мире действуют иные физические законы, чем на Земле. Один воин выпустил из рук топор и с грохотом упал на мостовую. Через мгновенье рядом с ним на брусчатку безжизненно свалился еще один телохранитель. Николай в вихре кровавой сечи не мог различить охранников и поэтому не имел ни малейшего понятия о том, кто в данный момент побеждает.

Один из воинов медленно, но уверенно шел через толпу придворных прямо к королю. В левой руке он держал топор, а в правой боевой молот. Телохранитель со спокойным, отрешенным лицом, прорубал перед собой кровавую просеку, не оставляя ни малейшего шанса на жизнь стоявшим перед ним гномам.

Это зрелище было настолько запредельно ужасно, что инженер для того чтобы не сойти с ума отвел взгляд в сторону. И сразу увидел, что охранник с красивым прозвищем Пламя стоит на коленях, а возле него с поднятыми вверх руками кружится слуга. Тот самый, что принес кубок с ядом. Присмотревшись Осипов, заметил, что в руках гнусный отравитель держит две огромные руны, мерзко светящиеся темно-багровым цветом. Раздался мощный хлопок, между телохранителем и слугой возник огненный вихрь, который мгновенно испепелил слугу и превратившись в сияющий шар вонзился прямо в грудь охранника. На камни брусчатки брызнули капли расплавленного металла, под ногами затряслась мостовая и из щелей между булыжниками начали подниматься жгуты, словно сотканные из мрака и тьмы. Снова оглушительно громыхнуло, и на месте где только что стоял телохранитель заметался багровый огонь, жадно впитывающий в себя темноту, продолжавшую сочиться сквозь мостовую. Внутри огненной сферы начала проявляться огромная черная тень.

Животный, первобытный ужас заполонил всё сознание инженера. Почти ничего не соображая от страха, он встал на четвереньки, поднял голову вверх и встретился взглядом с идущей к нему смертью. Телохранитель увидел короля, отточенным ударом топора снес голову с плеч мешающему ему придворному и прыгнул вперед. Тяжелый сапог наступил на ладонь Осипова, охранник широко размахнулся и рука с зажатым в нем молотом начала неумолимо опускаться вниз.

— Молимся Владыке и терпим! — раздался истошный крик Нагибина.

И тут же торжествующий, непонятно кем исторгаемый смех сильно ударил по барабанным перепонкам Николая, а вслед за этим пришла боль. Но не та, которую только что испытывал Осипов. Нет. Та боль на самом деле оказалась ненастоящей, да и не болью вовсе. Такой болью играют дети в песочнице, пересыпая её друг другу лопаточками в ведерки. При этом дети весело хохочут и лепят из неё куличи.

На этот раз пришла настоящая боль. Королева. Императрица. Невыносимая.

Гномы вокруг короля падали, как подкошенные. Некоторые пытались кричать, некоторые возносили сжатые кулаки к своду. Только Нагибин до крови закусив губу стоял на одном колене посреди распластавшихся на полу тел. Из его ладоней синими змеями непрерывно вырывались молнии. Трещали над головой инженера и отвратительно шипели. Куда они попадали Осипов не видел да и не хотел видеть. Его сознание затуманивалось и материнское небытиё готовилось милосердно принять в себя Николая. Он даже с радостью подумал, что хочет немедленно умереть. Прямо здесь, прямо сейчас. Только лишь подальше уйти от Невыносимой.

Но какой-то знакомый, но крайне неприятный голос не позволял ни провалиться в забытьё, ни умереть. Голос монотонно и упорно, словно опытный рудокоп бил острым кайлом в сознание Осипова:

— Коля. Ты должен встать и убить это.

— Встань и убей. Я не могу это удержать.

— Осипов, встань и убей. Ты можешь. Только ты.

— Николай. Если не убьёшь, то погибнет много миров.

— Коля. Тебе этого не простят. Встань и убей. Иначе будешь терпеть эту боль вечно. Я не шучу и не пугаю. Я знаю.

Инженер наконец понял, что это говорит Нагибин. И понял что он говорит не абы кому, а именно ему. И именно ему, Осипову необходимо каким-то образом побороть Невыносимую, как-то подняться на ноги, да еще кого-то или что-то убить. Это невозможно. Просто невозможно. Это выше сил человека. Да и гнома тоже.

— Я помогу, — раздался тихий шепот Шлюксбарта. — Мне очень страшно, но я помогу. Заберу твою боль. Но не всю. Не всю…

Король замолчал и Осипов почувствовал что Невыносимая отошла от него на пару шагов. Но осталась совсем рядом, стала чуть в стороне и с интересом наблюдает за происходящем. Улыбается и терпеливо ждет, чтобы снова стать полновластной хозяйкой мироздания.

Тело и разум инженера запели от счастья. Боль, которая осталась с Осиповым не шла ни в какое сравнение с Невыносимой. И инженер понял, что он вполне может действовать. Так же Николай осознал, что времени у него мало и надо спешить. Тяжело опираясь руками об скользкий пол, Осипов прополз по неподвижным телам чуть вперед, оставляя смертельные молнии мага слева от себя. С трудом встал на ноги и огляделся по сторонам. Увиденное его потрясло. В первую секунду инженер не поверил своим глазам. Под его ногами валялись куски тел, отрубленные конечности и головы. Чуть дальше отдельной кучей лежали телохранители в изрубленных доспехах, обильно залитых кровью. Один из охранников явно доживал последние секунды своей жизни. У него изо рта вытекала струя крови, правая рука мелко подергивалась. Самое лучшее оружие королевства, скованное легендарными кузнецами древности и веками усиливаемое лучшими боевыми рунами никому не оставило шанса. Не помогли ни доспехи, ни самые мощнейшие защитные руны на них. Меч победил щит.

А еще через несколько мгновений Осипов осознал, что находится почти в центре прозрачной полусферы неправильной формы, сделанной словно из мыльного пузыря. Она неприятно светилась багровым цветом и казалось разлетится на тысячи обломков от малейшего дуновения ветерка. Но нет. С одной стороны в багровую стену остервенело били различным оружием дружинники. Среди них отчетливо выделялась фигура Шипулина. Андрей с перекошенным от крика лицом непрерывно махал топором, безуспешно стараясь разорвать тонюсенькую стеночку пузыря. А возле ворот, с десяток гномов с помощью тяжелых кирок первой волны прохода, так же безо всякого положительного результата пытались прорубить невесомую завесу.